Come take a seat and I will recite you a tale
Of bold adventure spanning both sides of the veil
I knew a champion, we travelled far and wide
We saw so many wonders roving side by side
---
Ну же, присядьте, и я расскажу вам историю
Об отважных приключениях, которые охватывают обе стороны завесы,
Я знал защитника, мы объездили окрестности вдоль и поперек
И в странствиях столкнулись с чудесами плечом к плечу.

http://25.media.tumblr.com/37392ce352bfd21023ea4c1fadf72fa5/tumblr_mi4x4gqWF11qb6x7co1_250.gif http://25.media.tumblr.com/5c79200f7ae0e7023b95381fe6cd2356/tumblr_mi4x4gqWF11qb6x7co2_250.gifhttp://25.media.tumblr.com/9ac945c955b89ed0ec8a10a2e2152bdd/tumblr_mi4x4gqWF11qb6x7co3_250.gif http://24.media.tumblr.com/7b467677bafdd6d9b748338edefef1f6/tumblr_mi4x4gqWF11qb6x7co4_250.gif

Что такое одиночество? Для кого как. Кто-то считает им отсутствие людей рядом, то бишь физически. Кто-то - душевное отрешение от общения, замкнутость. А кто-то зрит в корень - отсутствие близких и родных. А особенно это ощущается в первое время после потери этих самых близких. Сейчас Мерлин готов был принести присягу на вечное подчинение и поклясться хоть всем миром, что не нарушит ее, только бы услышать за спиной очередную шуточку Артура. Но вокруг только тишина и покой, и длинная лента долгой дороги впереди. Казалось, все и вся вокруг скорбели сейчас вместе с Мерлином о смерти Пендрагона - пасмурное небо было затянуто тяжелыми облаками, ветер качал верхушки деревьев и даже не слышно было топота копыт идущей позади юноши лошади. Он несет в Камелот плохие вести. "Будто в первый раз,.." - пытался взбодрить себя парень, но получалось плохо. Его начинало мучить чувство вины за эту смерть. Если бы он меньше спал, если бы он почувствовал неладное, если бы он мог предсказывать, если бы он среагировал на эту гадость... слишком много если. Если все предопределено наперед, то в чем же тогда заключалось его, Мерлина, предназначение? Обеспечить Артуру достойный переход в мир иной и дождаться восстания из мертвых? И жить все это время с этим грузом на плечах, вглядываясь в толпы народа, искать его новое воплощение, наблюдать за разрушением всего того, что так долго ими строилось и ничего не мочь сделать? Несправедливо.
Камелот встретил его... никак. Время продолжает свой бег, жизнь в городе идет своим чередом, люди занимались своими обычными делами. Никто, собственно, и не заметил, что некто пропавший без вести вернулся с поля боя позже остальных. Но оставалось несколько людей в королевском дворце, кто ждал его, и его, и Артура, с надеждой, которую он со слезами на глазах похоронит одним своим появлением в одиночку.
- Артур не дожил до спасения нескольких минут, - это все, на что хватило спокойного и хладнокровного внешне состояния Мерлина, когда он предстал перед Гвиневрой. А зачем еще что-то говорить? Все и так понятно. Сколько часов прошло с того момента, как лодка с телом Артура скрылась за листвой речных зарослей? Сколько бы ни прошло, а ему всегда будет трудно об этом вспоминать и рассказывать. И слезы тут не стыдны, хотя их сейчас не было на лице слуги. Все-таки, не каждый день теряешь друга. И не каждый день умирают короли, особенно такие как Артур. - Мордред. Его меч был заколдован. Осколок проник в тело слишком глубоко и достиг сердца раньше, чем я успел помочь... - Вот она, магия, которой всегда опасался как Утер, так и Артур. Палач все равно найдет свою жертву. Наверное, Пендрагоны были правы. Даже он, сам обладающий этим даром, видит в нем только лишние хлопоты, приносящие одни неприятности. Всегда будет соблазн использовать свои способности для обогащения, мести, захвата власти. Таковы люди. Мерлин даже сам себе удивлялся, как у него все это время хватало терпения не сорваться и не устроить в Камелоте революцию. А ведь можно было бы, есть и сторонники... По сути, у них с Морганой была одна и та же мечта, цель. Вот только средства для ее достижения они выбрали разные. Теории прекрасны, а методы и результаты ужасающи. Если применять магию с умом, то можно было бы и вполне мирно жить: многое упростить в повседневной жизни, ввести разумные ограничения, открыть специальную школу... да что там? Даже простое лишение силы за применение ее во зло было бы куда гуманнее, чем повешение. И когда-нибудь это время наступит. Он верит, он знает точно. Он сам его создаст и приблизит, прямо сейчас. - Я должен еще кое в чем сознаться, - набрался смелости он. - Я маг, и скрывал это с момента прибытия в Камелот. Я применял магию только во спасение Артура, все эти годы. Но перед судьбой даже я бессилен. Да, можешь меня обвинить в этом и я уйду с плахи в мир иной вслед за своим королем, - внезапно выпрямился Мерлин, произнося эти слова, тихо, но твердо и гордо. Он не сделал ничего плохого и сам знает это, так какое ему дело, что думают другие? Если для того, чтобы доказать свою верность и преданность королевской семье, нужно погибнуть, то так тому и быть. Он умрет с с честью, с поднятой головой к небу, за то, кто он есть, не отрицая этого. Осмелится ли Гвен повесить одного из лучших друзей своих, кто годами заботился о благоденствии семьи и государства в целом? И в том, и в другом случае она будет права. Будь что будет, поживем - увидим. Доживем - узнаем. Выживем - учтем. - Больше мне нечего сказать в свое оправдание. - Глядя мимо Гвен в открытое окно, юноша приготовился услышать приговор. Город там, за стеклом, не знал всего того, что здесь, в королевских покоях и в душе Мерлина, творится. Для них, обычных людей, жизнь продолжается, жив король или мертв. Но для него навсегда все изменилось. Артур для него был не просто правителем земель, на которых он жил, Пендрагон был другом, братом, солнцем этого времени, умом и силой могучего государства. А теперь грядет Великая Смута. Королевство, у власти которого стоит женщина - легка добыча для завоевателей. Или же ей придется снова выйти замуж, так как наследников у Артура не было. Не слишком радужная перспектива. И как-то все сразу стало серо, обыденно, тускло, безрадостно. Ради чего теперь жить? Ради призрачного восстания Артура? А когда оно будет? Может, Мерлин к тому времени уже состарится и умрет. Бред. Конечно, теперь его долг не оставлять Гвиневру в одиночестве. Только вот не оставит ли она его, наедине со смертью? Нет, и дело не в дружбе или женском малодушии. И не в инстинкте самосохранения. У самого Мерлина появится новая цель.

Чувствуя себя Джеймсом Бондом, я устремился за Артуром вниз по улице. Я уж думал, это уже никогда не произойдет. Видимо, провидение решило сделать мне снисхождение и устроило нам встречу с Пендрагоном без всяких заморочек, в простом лондонском кафе. Разговаривая с кем-то по телефону, он прошел мимо меня и даже не остановился. Что это было? Я не понял, и я решил выяснить. С каких это пор мы проходим мимо верных слуг и даже не замечаем их? Об этом никто не предупреждал. Хотя меня вообще никто и ни о чем не предупреждал. Я просто понятия не имел, когда и как вернется на эту грешную землю знаменитый король былого и грядущего. Полторы тысячи лет я носил эту безызвестность в себе, скитаясь по свету со слепой верой в глазах, что он придет, что передо мной вдруг возникнет лицо этого венценосного осла и он скажет "Привет, Мерлин! Скучал?". А он не только не сказал этого, он просто не заметил. Как будто меня нет. Как будто меня не существует. Хотя морально меня и правда уже давно не существовало. Это самое странное, конечно - продолжать как ни в чем ни бывало жить, когда ты давно в курсе всех правил: нет ничего, что способно было бы раз и навсегда успокоить тебя, защитить, убедить в небессмысленности всего; мозг твой устроен так, что счастья он пугается значительно больше, чем несчастья: несчастье он изучил с юга на север и с запада на восток, у него есть карты всех существующих пустынь отчаяния, в нем отличный навигатор по самым чёрным илистым доньям тоски, по самым кривым и страшным переулкам горечи и отверженности; счастья он боится как огня, потому что к нему тут же, как кровь к морской воде, примешивается панический ужас счастье это потерять, или отравить, или не оправдать. Сценарии тысячи вариантов встречи он прокручивал у меня перед глазами, но ни один из них не был правдоподобен. Магия - вот она, в моих руках, но никакая даже самая древняя сила не способна воскресить человека из мертвых. А такого как Артур... его еще земля выдержать должна. Даже если речь о том мужественном правителе, каким он стал... когда-то. И хотелось и не хотелось бы с ним больше видеться, одновременно, но и выбора-то другого нет. Руки на себя наложить разве? Это уже ни в какие ворота не катит. И реально чувствуешь себя сумасшедшим. На магию давным давно уже всем наплевать и все ею только и пользуются, но подделывать научились куда лучше. И вот рыщешь по этим улочкам в поисках знакомого лица, день ото дня, пытаясь понять, что за новые темные времена грядут, и в то же время думается, какие последствия будут у его появления? Для меня уж точно не самые радостные. Я врал ему на протяжении нескольких лет. А где он пробыл все это время? Хотел бы я знать.
Пока я приходил в себя от встречи с приведением из прошлого, парень успел забежать в какое-то здание офисного типа. Ну хорошо, теперь хотя бы я знаю, где его можно подкараулить.
Это был наискучнейший день в моей жизни. Наверное, потому, что пришлось ждать, чего я делать просто ненавижу. Успокоением служила только мысль, что эти часы просто ничто по сравнению с полторастами тысяч лет, проведенных в бесполезных путешествиях и поисках. Нет, конечно, я почерпнул для себя много нового, усовершенствовал свои навыки волшебства, сделал так, чтобы быть о короле Камелота Артуре и его Рыцарях Круглого Стола стала легендой, которую каждый на Земле человек знал бы с рождения, но... даже мне, непревередливому и терпеливому, жить без цели было несколько противно. Зато теперь все изменилось, в один наискучнейший, чтоб его, день. Бывало такое, что я не знал, чем заняться, но сегодня это было просто невыносимо. Я отирался близ того здания, куда зашел Артур, весь день. То сидел в кафе, то прогуливался по парку, то забегал в книжный, но постоянно держал двери офиса в поле зрения. Это напряжение будто вернуло меня в те далекие дни, когда я отправлялся с Артуром в битвы или еще куда-нибудь, верно неся службу и спасая его задницу. Что же я делаю теперь? Опустив взгляд в книжку, которую схватил с полки и крутил в руках, я вдруг заметил название - "Смерть Артура". Томас Мэлори. "Если это знак, то какой-то неутешительный," - подумалось мне и я тут же вернул книжку на место. В этот момент краем глаза я заметил какое-то движение у входа в офис и рванул с места к окну. Артур вышел в сопровождении нескольких сослуживцев, видимо, и направился вниз по улице. Себя ждать я тоже не заставил.
Шумная компания моего короля, кажется, не была его охраной. Несмотря на то, что Гвейн, Леон и Персиваль частенько вели себя при принце так же, как эти люди сейчас, они хотя бы выглядели соответствующе. Или Артур разрешает нынешним рыцарям быть в штатском?  "Боже, какая ерунда лезет в голову!" А момент вроде серьезный. Так или иначе, я продолжал слежку, пока объект не зашел в бар под странным названием "Эльф". Никогда о нем не слышал. В прочем, как потом окажется, не удивительно, ведь меня никогда не интересовали геи. Но тогда я этого не знал и совершенно спокойно направился вслед за Артуром и друзьями. Игнорируя странный пронзительный взгляд охранника, я вошел в помещение бара и не заметил ничего странного, кроме того, что девушек здесь было от силы человек пять, но меня это не сильно волновало - главное, что эта светлая голова находилась под присмотром и в случае любого катаклизма я снова смогу помочь, надеюсь, не без применения магии.
Но... что? Нет, простите, что? Я ослышался? Полторы тысячи лет я ждал этой встречи, слепо веря в собственноручно созданную сказку и слова Дракона - что вообще непостижимо неподготовленному уму, ибо ныне они вымерли, - год за годом я искал в толе его лицо, нашел, выследил, буквально вынудил подойти и завести разговор... а он спрашивает знакомы ли мы!? Знакомы ли мы!!? Да сколько раз я спасал эту дурную задницу от смерти, сам отказываясь от нее чуть ли не на волоске!? Он что, издевается!? Но что в голосе, что во взгляде его было столько серьезности, что возмущение мое так и осталось невысказанным.
- Допустим, - как-то отрешенно выдавил из себя я, недоумевая, как можно было забыть все то, что мы пережили вместе, пусть и так давно. Для чего? Почему? Я думал, что когда найду Артура, все встанет на свои места и объяснится, но вопросов теперь стало только больше.